Суд в Ташкентской области приговорил к 18 годам тюрьмы 19-летнего жителя Бекабада. Молодой отец убил вернувшуюся из Турции мать из-за денег на лечение больного ребенка и поджег дом. Об этом корреспонденту Pressa.uz сообщили в пресс-службе городских судов.
Жуткое преступление было совершено в ночь с 10 на 11 февраля 2026 года в махалле «Бирдамлик». Около 4:30 утра пожарные выехали на тушение дома по улице Ватанпарвар. Пожар ликвидировали за считанные минуты, однако в задымленной гостиной обнаружили обгоревшее тело хозяйки дома,из груди которой торчал кухонный нож.
Позже экспертиза установила шокирующий факт: термические ожоги 100% поверхности тела были прижизненными. Это означает, что в момент, когда сын поджигал диван, раненая женщина еще была жива.
Как установило следствие, погибшая с 2018 года работала сиделкой в Стамбуле, содержала оставшихся в Узбекистане двоих сыновей и мужа, а также планировала выйти замуж за иностранца. В декабре 2025 года она вернулась в Бекабад, но наладить отношения с семьей не удалось.
Ситуация обострилась, когда 3 февраля у 19-летнего старшего сына родился ребенок с тяжелыми патологиями. На лекарства младенцу ежедневно требовалось около 2 миллионов сумов. Молодой отец, не имея постоянного заработка, умолял мать о помощи, но получал категорический отказ.
Под утро 11 февраля между ними вспыхнула очередная ссора в гостиной. Женщина заявила, что ее узбекская семья «не достойна мизинца» ее турецкого избранника. После этих слов парень схватил со стола нож и нанес матери два удара в живот. Когда раненая женщина упала и попросила воды, сын ответил: «Воду тебе даст твой турецкий муж», и нанес смертельный удар в область груди.
После убийства подсудимый забрал из спальни спрятанные 2 миллиона сумов, поджег диван с помощью зажигалки и уехал на такси в Ташкент. Там он успел передать часть денег теще на лекарства в роддом и снял гостиницу, где и был задержан оперативниками.
На суде молодой человек полностью признал вину, сославшись на отчаяние из-за болезни новорожденного ребенка и психологические травмы детства. Адвокаты пытались оспорить пункты обвинения об «особой жестокости», но суд сочел доказательства следствия исчерпывающими.
